Джакомо опять подтвердил, что непременно так и сделает. После этих наставлений мессер Анджело обнажил шпагу и провел ею большой круг на земле, а внутри его начертил какие-то письмена; затем с помощью принесенного с собой огня и склянок со зловонным веществом он произвел ужасный смрад и, словно пробормотав какие-то заклинания, сопровождаемые странными движениями головой, губами, руками и ногами, сказал наконец Джакомо:

— Ступи левой ногой в круг и скажи мне, хочешь ли ты увидеть его перед собой во всем его ужасном безобразии или предпочитаешь услышать, как он будет говорить с тобой из этой хижины, находящейся напротив?

Несчастный молодой человек, которого любовь и глупость заставили храбро прийти сюда, видя, что уже начало этой игры так ужасно, оробел и ответил чернокнижнику, что на первых порах готов удовольствоваться одним голосом дьявола. Он ступил все же одной ногой в круг и, весь дрожа, позабыл об иерусалимской ослице, но зато не оставил ни одного святого на небесах, к которому бы не обратился с мольбой о помощи. Видя, что Джакомо словно перенесся в иной мир, чародей сказал ему:

— Призови трижды Барабаса.

Джакомо, оробев еще больше, призвал Барабаса в первый раз. Тогда Лоизи, нарядившись дьяволом, с помощью аркебузы[178]Аркебуза — одна из самых старых разновидностей фитильного ружья, употреблявшаяся в Европе в XIV–XVI в. произвел такой гром и молнию, что от них поистине задрожало бы всякое человеческое сердце. О том, как захотелось Джакомо в эту минуту быть дома, и говорить не приходится. Однако, побуждаемый чародеем, он призвал Барабаса вторично, и дьявол произвел еще более сильный гром, испугав беднягу сильнее прежнего. Чародей, видя, что скотинка стоит ни жива ни мертва, не переставал ее ободрять, приговаривая:

— Не бойся, свояк, мы его так связали, что он не сможет причинить нам зла. Ну же, призови его в третий раз.

Джакомо, неохотно ему подчиняясь, призвал беса в третий раз, но так тихо, что его еле можно было расслышать.

Тогда Лоизи, метнув третью молнию, закричал так ужасно, что Джакомо едва не свалился замертво на месте. Чародей сказал ему:

— Будь спокоен и не бойся: ведь он — наш пленник. Но все же помни, что необходимо произнести заклинание: повторяй за мной громко то, что я буду говорить шепотом.

И, сочинив свое заклинание, он стал побуждать Джакомо произнести его. Повинуясь чародею, Джакомо хотел было открыть рот, но у него только зубы застучали и так сильно затряслись колени, что он с трудом устоял на ногах. Мессер Анджело, испугавшись, не без причины, за жизнь Джакомо и решив, что на этот раз с него будет довольно, сам начал заклинать Барабаса.