(Слово о молчании в о смирении и еже не отчаяться. Прол. февр. 4)
Некоторые из христиан, впадши в какой-либо из смертных грехов, начинают думать, что Бог их не простит, а впадают в отчаяние. Участь таковых людей бывает обыкновенно самая горькая. Одни из них кончают жизнь самоубийством, а другие падают во глубину зол и становятся сосудами дьявола. Положение ужасное! Да, поистине, ужасное, ибо грех отчаяния, называемый хулою на Духа Святого, если человек пребудет в нем, не простится никогда. Всяк грех и хула, говорит Господь, отпустится человекам: а яже на Духа, хула, не отпустится человеком (Мф. 12, 31). Что же отсюда следует? Конечно, одно то, что отчаивающиеся должны бросить свое отчаяние, прибегнуть к Богу с мольбою о помиловании и помнить, наконец, что нет греха, побеждающего милосердие Божие.
Один инок, также впадши в смертный грех и также предавшийся отчаянию, задумал покончить с собою и, подошедши к реке, хотел броситься в волны ее. Но Бог, не хотящий смерти грешника, образумил его, и инок пришел в себя. Он возвратился в монастырь, из которого ушел, затворил двери своей келии, наложил на себя пост и сталь умолять Бога о помиловании. Прошел год. Накануне дня Пасхи, кающийся инок поступил так. Он взял сосуд, налил его елеем, вложил в него светильник и затем, вставь на молитву, начал говорить: "Милосердый Господи, пришедший в мир грешников спасти! помилуй меня, много Тебя прогневавшего и на радость врагу многое сотворившего! Ущедри мое смирение, сотвори милость со мною, услыши меня и оживи меня сокрушенного. И вот что, Господи! Если я, раб Твой, подлинно обрел милость в очах Твоих, повели сему, уготованному мною, светильнику самому собою возжечься, и тогда я буду знать, что Ты простил меня!" Так помолившись, инок пошел посмотреть, не горит ли, светильник. Но, увы, он не горел. Тогда монах снова пал на лице свое и опять стал умолять Господа. "Господи, "взывал он: "пощади меня, я покаюсь и не буду соблазном для людей, я буду и других учить страху Твоему. Ей, Господи, оживи меня!" Так троекратно помолившись, он опять пошел к светильнику посмотреть, не горит ли он. И, о, восторге! Светильник ярко и светло горел. Инок был прощен и остальные дни своей жизни всецело посвятил на служение Богу.
Итак, отчаивающиеся, не отчаивайтесь. Но когда смертная, греховная тоска будет обуревать душу вашу, тогда скорее в слезной молитве повергайтесь пред Господом, умоляйте Его о помиловании, и Он помилует вас. Сердце сокрушенно и смиренно, говорит Давид, Бог не уничижит (Пс. 50, 19). Господь долго терпит на нас, учит апостол Петр, не хотя да кто погибнет, но да вси в покаяние приидут (2 Петр. 3, 9). Слышите ли? Не, некоторые только, но да вси в покаяние приидут. Значит, Господь всех грешников призывает к покаянию и всем желает прощение изречь. Молитесь же, повторяем, и Господь милосердый простит вас. Видя сокрушение ваше, Он примет вас так же, как принял блудного сына, призрит на ваши слезы так же, как Он призрел на слезы Петра и блудницы, и простит вас так же, как простил и разбойника, из глубины души возопившего: "помяни мя, Господи, егда преидеши во царствии Твоем." Аминь.
4.02. О неосуждении священников
(Слово Иоанна Златоустаго. Прол. февр. 4)
Раскольники говорят: "какие стали у вас ныне священники? Все обмирщились, все осуетились и во грехах погрязли. Можно ли к таковым ходить? Можно ли у таких причащаться? Можно ли у таковых учиться? Да мы и из-за одних священников не пойдем к вам"! Что на это ответить раскольникам и чем вразумить их и доказать ложь, заключающуюся в словах их? Ответим им словами святого Златоуста. Не образумятся ли?
"Если священник право учит, то не жития его смотри, а словес". Но ты мне скажешь: как же? Меня учит, а сам своих слов не исполняет! На это я скажу тебе: "это не твое, а его дело; он грешить, он и отвечать будет, а если послушаешь его добрых слов, то не осудишься". Господь говорит: слушаяй вас, Мене слушает; а отметайяся вас, Мене отметается. А кто хулить вас, Мене хулить. Нет, братья, не должно овце пастыря злословить. Ведь пастырь за, тебя и за твоих присных службу Богу приносить, утром и вечером молится за тебя в церкви и вне церкви. И вообще молитва его за тебя постоянна. Обо всем этом рассуди и почитай его как отца. Но скажешь еще: "он скверны исполнен и зол! Да что тебе то до этого? Если ты сам будешь зол, то и хороший священник тебе не поможет; а если сам будешь хорош, то и злой священник тебе не повредить. Всякая благодать исходить от Бога; священник же только уста отверзает, все же творит Бог".
Что после сего сказать глаголемым старообрядцам? Скажем, чтобы они прежде решения спора, кто лучше: наши ли священники или их пастыри, оглянулись на самих себя. У нас, так или иначе, совершает таинства священник законно рукоположенный; а у них кто? Или бывшие священники, лишенные священства, или люди, которым все равно, был бы хлеб, или люди, вовсе никакой веры не имеющие! Тут ли судить других? Что видиши, говорит Господь, сучец во оце брата своего, у себя же бревна не чуеши?
Да, лучше бы и не говорить о сем. Положи, Господи, хранение устам моими и дверь ограждения о устах моих! Аминь.