Однажды к преподобному Арсению, пришла, из Рима дева, дочь вельможи, весьма богатая, но вместе с сим и благочестивая и богобоязненная, желая видеть его. Чтобы скорее достигнуть своей цели и увидеть Арсения, она обратилась к архиепископу Феофилу и просила сказать о ней Арсению. Феофил сказал, но Арсений ее не принял. Тогда дева-вельможа воскликнула: "хочу видеть его! ведь многие за пророка его почитают!" И с этими словами отправилась к преподобному. По смотрению Божию, устроилось так, что когда она подходила к келии Арсения, он вышел из нее, и дочь вельможи, увидев его, бросилась к ногам его. Преподобный поднял ее и с гневом сказал ей: "Ну, что ты? меня захотела видеть? Ну, смотри". Девица опустила глаза. Старец продолжал: "ты слышала о делах моих: что же их что ли хочешь видеть? Подумай, зачем тебе было так дерзко поступать? Ведь ты женщина: могла ли ты входить сюда? И вот теперь ты придешь домой и будешь хвалиться пред другими женами: я видела Арсения, я видела Арсения! И те поедут сюда, чтобы меня видеть". Дочь вельможи отвечала: "Не сделаю я этого, отче, только прошу тебя, помолись обо мне!" Преподобный сказал: "да, я буду молиться о том, чтобы мни поскорее забыть тебя!" Слыша это, девица — скорбная и смущенная оставила старца. Пришедши же домой, от печали она захворала. Архиепископ, узнавши о сем, пришел навестить ее и когда узнал о причине ее болезни, то сказал ей: "ты забыла, что ты жена. А преподобный знал и помнил это, равно как и то, что через жен враг соблазняет и святых; а поэтому тебя и не принял. Но не скорби: он постоянно молится о тебе". Этими словами дочь вельможи весьма утешилась и с великою радостью благодарила архиепископа.
Так вот, значит, никогда не нужно скорбеть и роптать и в том случае, если какой-либо, известный своей святою жизнью, муж нас и не примет, и никогда не следует и осуждать его. Он ведь один, а нас у него тысячи. И он такой же, по составу своему, человек, как и мы. И понятно поэтому, что ему нужно отдать время и не одним нам. Кроме нас, ему нужно время и на молитву домашнюю, и на посещение храма Божия, и на другие житейские нужды и наконец и на покой, и на отдых., Ведь он, повторяем, такой же человек, как и мы. А как сейчас видели из повествования, у него могут быть и другие, уже нравственные причины к непринятию нас. Да еще, наконец, нужно заметить: всегда ли мы идем за делом к святым мужам? Не влекут ли нас к ним, кроме и целей благочестивых, еще и самолюбие, и суеверие, и праздное любопытство? Да, бывает и это. Аминь.
6.02. О том, что нужно для того, чтобы встречать смерть не с ужасом, а с радостью
(Память святой мученицы Марфы и сестреницы ее Марии и св. мученика Кариона Черноризца. Прол. февр. 6)
Когда мы приближаемся к смерти, то большею частью встречаем ее с ужасом, а не с радостью. Почему так? Да потому, что тогда нам становится отовсюду тесно. Оглянемся назад, там встречают нас неоплаченный грех и не прощеное зло; устремим взор свой вперед, там сретаем Бога, Судью нелицеприятного, блаженство вечное, которое утрачено нами за временную греха сладость и муки адские, готовые поглотить нас на веки. Проще: мы потому ужасаемся смерти, что мы грешники. Будь мы праведниками, тогда было бы дело другое. Мы встречали бы смерть не с ужасом, а с радостью.
Жили во времена гонений, две родственницы-девы Марфа и Мария. Они постоянно молились Богу, и единственным желанием их было — принять венец мученический за Христа. Однажды, когда воевода царский проходил мимо дома их, они, увидев его, воскликнули: "мы — христианки!" Воевода со своими слугами остановился. Девы же паки возопили: "мы — христианки!" На это воевода ответил им: "так как вы юны, то я прощаю вас, ступайте к себе, смерти я не предам вас". Тогда Марфа сказала: "о, воевода, смерть за Христа не есть смерть, а есть жизнь вечная!" Мария сказала то же; то же еще сказал и бывший там молодой инок Карион. Воевода тут уже разгневался и приказал повесить их на трех крестах. Повеление было исполнено. Так как в то время у мучителей был обычай, через некоторое время страдание казнимых на крестах, отсекать им головы, то Мария, видя приближение этого последнего страдания, сказала исполнителю казни: "потерпи немного на нас и дай нам возслать последние песнопения наши к Богу". Исполнитель казни согласился. Тогда с крестов послышался голос: к Тебе возвели мы очи свои, живущий на небесах! Вот, как очи рабов обращены ни руку господ их, как очи рабы — на руку госпожи ее; так очи наши к Господу Богу нашему, доколе, Он помилует нас. Помилуй нас, Господи, помилуй нас (Псал. 122, 1–4). По окончании пения, Марфа сказала: "если кто из братьев наших хочет проститься с нами, пусть придет и простится, а то скоро мы будем в Иерусалиме небесном." Собравшиеся христиане простились со страдальцами, затем, исполнитель казни отсек им главы и они, сказано, "предаша в руце Господеви души своя с веселием."
Смотрите же: значит, смерть вышеупомянутым святым была нестрашна, когда они сами искали ее: значит, смерть для них была вожделенна, когда они называли ее не смертно, а жизнью вечною. Значит, смерть для них была радостна, когда, как сказано, после ужасных страданий от пригвождения ко кресту, они предали души свои Господу с веселием. Да, подлинно смерть была для них нестрашна, ибо они исполнены были святости и, так сказать, дышали ею. И этот пример спокойного, радостного отношения к смерти у Святых не единственный. Послушайте, что еще говорит про себя святый апостол Павел: для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение… имею желание разрешиться и быть со Христом (Фил. 1, 21 и 23). Так вот как, братья, святые смотрели на смерть; так она для них была радостна! Будет и для нас она таковою же, если мы в жизни потецем вслед их. Будем подражать Святым, будем отставать от грехов, будем омывать их слезами покаяния, будем жить в Боге и для Бога и тогда и мы при смерти примем дерзновение и воскликнем вместе с Давидом: аще и пойду посреди сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси (Пс. 22, 4). Аминь.
6.02. О различии между христианами древними и нынешними
(Память св. мучениц Марфы и Марии)
Многие говорят, что между христианами древними и христианами нынешними есть большое различие. Правда ли это?