(Слово о Епископе, бывшем в пустыне лет тридесять и девять)
Когда мы, братие, принесем пред Богом, при отце духовном, покаяние в содеянных нами грехах и получим разрешение от них и отпущение; то можем ли после, сего совсем забывать об этих, прежде содеянных нами грехах? Можем ли не сокрушаться о них? Можем ли сделать с ними так сказать, окончательный расчет в своей совести? Что ответить на сие? Ответим на это, братие, в ваше назидание, примером следующим. Епископ Сухенского города рассказывает о себе следующее: "когда я, говорит он, был простым монахом, мне захотелось сходить в дальнюю пустыню с целью обрести там человека, особенными подвигами благоугождающего Богу. Долго шел я туда. терпел вар и зной и голод и, наконец, увидел текущий источник воды, стоящую на берегу его хижину и при ней растущую финиковую пальму. Рядом с хижиною стоял старец, весь обросший власами и страшный на вид. Когда он увидел меня, то сначала стал на молитву, а по окончании оной взял меня за руку и стал спрашивать: зачем я пришел к нему, что делается в мире и продолжаются ли гонения на христиан. Дав ответы на вопросы старца, я, в свою очередь, спросил его: "а ты откуда и зачем пришел сюда"? Тогда старец, обливаясь слезами, с рыданием сказал мне: "я был епископом во время гонений на христиан и когда нас, христиан, повели на мучения, я претерпел много мук за Христа, но, наконец, не вытерпел и принёс жертву идолам. Затем я пришел в себя, понял, сколь великое беззаконие совершил, покаялся и решил удалиться сюда, чтобы оплакивать свой грех. И вот тридцать девять лет я пребываю здесь, сокрушаюсь о своем беззаконии и прошу у Бога прощения. Сказав это, старец стал на молитву и молился, как сказано, на "мног час". По окончании молитвы, он подошел ко мне, и я ужаснулся необыкновенному выражению лица его. Старец сказал: "не бойся: Господь послал тебя похоронить тело мое, и Он только теперь простил мне грех мой". "С этими словами, старец скончался, а я послужил погребению тела его".
Этот пример ясно показывает, что и по принесении покаяния, хотя бы и при отце духовном, пред Богом в своих грехах, мы все-таки и после сего не должны забывать о прежних наших грехах, а должны сокрушаться о них и, с мыслию о них, повергать себя в пучину милосердия Божия. Не может быть, чтобы епископ. не вытерпевший мук и принесший вследствие этого жертву идолам, не принес тотчас же по раскаянии исповеди и перед духовником; но, однако, и после сего он тридцать девять лет провел в пустыне и тридцать девять лет оплакивал свой старый грех до самой смерти своей. Так-то вот и мы в покаянии и исповедании своих старых грехов должны проводить всю остальную жизнь нашу. Но, ту истину, что мы всегда должны помнить о своих грехах и сокрушаться о них, ту истину подтверждает нам не один вышеприведенный пример, но и слово еще церковное, в котором духовник говорит исповедавшемуся: "а за прежние грехи каяться не престану". Поэтому, повторяем, и будем всегда памятовать о своих грехах, сокрушаться о них и просить в них у Бога прощения. И когда будем поступать так, тогда Господь без сомнения и окончательно явит нам Свое милосердие и нас грешных введет в пресветлые обители Свои так же, как ввел Давида, каждую ночь орошавшего слезами постелю свою, как ввел Петра, плакавшего о грехе своем "горце" и как, наконец, ввел и разбойника, с креста из глубины души к Нему возопившего; "помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Твоем". Аминь.
4.11. Пример терпения и послушания
(Из слова от Патерика о терпении и о послушании)
Чтобы удобнее достигнуть духовного совершенства, прежде и паче всего необходимо иметь терпение и послушание. Есть руководители к небесному отечеству и надобно слушаться их; а чтобы слушаться и исполнять, необходимо иметь терпение. Но, к сожалению этих-то двух добродетелей нам и недостает. А между тем утвердись мы в этих добродетелях, мы постепенно восходили бы от силы в силу и напоследок Бог помог бы нам победить и все препятствия. Некоторые из святых представляют нам в сем случай примеры разительные.
Один из жителей Антиохии пришел к некоторому затворнику и умолял принять его и сделать иноком. Затворник отвечал: "если хочешь, чтобы я принял тебя, поди, сначала продай имение и раздай нищим, и тогда уже приходи сюда". Проситель исполнил предложенное, и возвратился к затворнику. Тогда затворник дал ему новую заповедь — пребыть в молчании. Он и это обещал исполнить и действительно не говорил пять лет. Дивиться начал старец терпению и послушанию инока и вздумал испытать его. "Нет, сказал, мне в тебе, нужды, и потому ступай от меня в монастырь в Египет". А между тем думал: "что он, — начнет говорить или нет? Инок пошел и, однако, по-прежнему не говорил ни слова. Удивляться, наконец, начал и игумен, принявший его, и, желая испытать, нарушить ли он свое молчание или нет, поручил ему отправиться с известным делом в один из монастырей, находившийся за рекою, — и, вот, тоже думал: "вероятно по нужде, скажет: не могу перейти реку. Опять ни слова не сказал инок и отправился в путь. Пришедши к реке и видя, что нет возможности перейти ее, он молча, молитвенно преклонил колена и, о, чудо, к нему подплыл крокодил, взял его и перенес на другую сторону. Исполнив поручение игумена, он снова подошел к реке, и снова крокодил перенес его обратно, И снова, соблюдая заповедь, инок пребыл в молчании.
Указанный пример терпения и послушания — необычайный и для нас пожалуй недоступный. Но во всяком случае он для нас поучителен. От нас конечно никто не потребует подобных подвигов. Но если можно было нести с терпением и послушанием столь великие подвиги, имеем ли право уклоняться от послушания и терпения, когда нам заповеданы подвиги, не в пример им легкие и удобоисполнимые? — Будем помнить, что послушание паче поста и молитвы, — что только претерпевый до конца спасен будет, что чем труднее подвиг тем более блистательные ожидают нас за него венцы, и что, наконец, верующему вся возможна суть. Аминь.
5.11. К молодым любителям монашеского жития
(Из слова о святом Иоанне Златоусте)