Одно из величайших зол нашего времени есть банкротство. Оно является в среде людей торгующих и состоит в том, что из них кто-либо объявляет себя несостоятельным, т. е. не могущим продолжать торговлю и заплатить долги, которые на нем есть. Бывает банкротство несчастное, т. е. когда человек делается несостоятельным вследствие какого-нибудь непредвиденного несчастия, например, пожара, потопления товара или не сбыта его, или что ему самому отказались платить его кредиторы и т. п. Бывает еще банкротство злостное, т. е. когда бессовестный торговец скрывает капитал, набранный у других в доле, а между тем говорит, что он проторговался, или что-нибудь еще в этом роде, и ему платить нечем. К этим двум видам банкротства нелишне было бы присоединить и третий, именно: банкротство вследствие наказания Божия за алчность. Алчность к прибытку доводит многих до того, что из-за нее они готовы бывают снять с ближнего даже последнюю рубашку. И вот конечно этим они прогневляют Бога и за это лишением своего неправедного имущества от Него наказываются или вразумляются.
Когда святый Спиридон был епископом в Тримифунте, там однажды случился голод. Хлеботорговцы, как большею частью бывает, радовались ему, бедные же горевали и просили Бога о помощи. Один из первых, человек очень богатый, отправился за хлебом в обильные им города; на кораблях привез его очень много и стал думать: "сложу хлеб в житницы; ибо хотя цена на него и высока, но если голод усилится, то она будет еще выше, — тогда и продам." Как он думал, так и случилось. Голод подлинно усилился, и цена на хлеб поднялась еще выше. Тогда только корыстолюбец свой хлеб пустил в торг. В это время приходит к нему один бедняк и начинает умолять, чтобы он спас его с семьей от голодной смерти. Несмотря на то, что последний., изнуренный голодом, едва держался на ногах, чуждый сострадания богач отказал ему в хлебе и отпустил ни с чем. Что оставалось делать несчастному? Не зная, к кому обратиться за помощью, он пошел попросить совета к преподобному Спиридону и рассказал о своем горе. Одаренный прозорливостью, Святитель сказал ему: "не плачь, но ступай в дом свой; ибо так говорит Дух Святый: утром наполнится дом твой хлебом, богатого же увидишь умоляющим тебя и дающим хлеб тебе без цены". Выслушав это, бедный возвратился домой. В свое время слова преподобного Спиридона оправдались. В тот же день, вечером, едва только стало смеркаться, повелением Божием, хлынул на землю великий дождь; вода размыла житницы богача, и поднятый ею хлеб его поплыл по улицам города. Наказанный сребролюбец сначала, бегая туда и сюда, с воплем просил о помощи народ; а потом, несколько пришев в себя и поняв, что помощь бесполезна, стал уже просить бедняков, чтобы они хоть себе набирали хлеба более, дабы он совсем не пропал без пользы. В числе бедных, которым делал предложение брать хлеб богач, находился прежде отвергнутый им приходивший к нему бедняк, он набрал теперь хлеба себе с избытком. "Тако бо, прибавляет к сему описатель сказания, смиряет богатых и немилосердных Господь и глаголет: проклят всяк, ценяй жито дорого".
Но, братие, лишение имущества есть еще сравнительно малое наказание за алчность. Горе, если алчному до наживы богачу Господь пошлет большее наказание и скажет: безумне, в сию нощь душу твою истяжут от тебе (Лук. 12, 20)! Хуже этого наказания быть не может; а и этого дождаться могут ненасытные любостяжатели, если не исправятся. Ибо и внезапною смертью Бог наказывает тех, которые собирают сокровища для себя, а не в Бога богатеют (Лк. 12, 21). Аминь.
13.12. При неудачах не должно малодушествовать
(Чудо святых мучеников Евстратия и дружины его)
Для прославления святых во славу Своего имени и для утверждения в вере маловерных Господь творит иногда дивные чудеса. Предлагаю вашему вниманию одно из таковых — следующее.
Близ Царьграда был монастырь, называвшийся Олимп, в котором была устроена церковь в честь мучеников Авксентия, Евгения, Мардария, Евстратия и Ореста. На день памяти этих святых (дек. 13) в Олимп имели ежегодно обыкновение приходить царь и патриарх, и первый постоянно приносил с собою золото и раздавал оное на потребу братии. Но вот, однажды, накануне праздника святых погода сделалась очень дурною. Полил сильный дождь, поднялась буря; к ним присоединился холод, и в монастырь ни патриарх, ни царь и никто другой из города не пришел. Монахи, жившие одним только подаянием, запечалились. Пропевши вечерню и канон, они даже в церкви подняли ропот на святых мучеников и говорили: "что мы теперь будем есть? Что нам остается делать? Уйдем отсюда, ибо здесь с голода умрешь!" Так роптали малодушные, но роптали напрасно. Лишь только наступил вечерний сумрак, входит к игумену монастырский привратник и говорит: "благослови, отче, ввести в монастырь мужа, присланного от царя с подаянием на двух верблюдах." Игумен благословил, и вот вошел муж с необыкновенно светлым лицом и сказал: "царь прислал вам брашна и вина — возьмите их." И взяли, и вкусили пищи и вина; оставшееся же убрали. Почти тотчас после этого привратник возвестил, что явился еще присланный от царицы. И этого ввели и взяли от него рыбу и десять златниц, присланных от супруги царской. Вслед за сим привратник снова возвещает о пришедшем от патриарха. И сей не тощ был, но вручил игумену присланные от первосвятителя сосуды церковные и объявил, что на утро и сам патриарх будет к ним. Принявши дары, игумен спросил прибывших: "вы здесь останетесь ночевать или уйдете?" "Если есть место, отвечали пришельцы, то здесь останемся". Отпуская их на покой, игумен снова спросил их: "а как имена ваши?" Пришедший от царя назвал себя Авксентием; от царицы присланный объявил, что ему имя Евгений, а посланец патриарха сказал, что его зовут Мардарием. Прошла ночь, наступило утро. Монахи и гости их собрались в церковь и стали петь утреню. При начале ее вошли в церковь еще два неизвестные мужа и присоединились к поющим. Когда служба дошла до чтения жития празднуемых святых мучеников, то на повеление игумена читать оное монахи отвечали: "К чему? Ведь видишь, что никого из народа нет." И хотели было оставить чтение жития. Но один из пришельцев упросил, чтобы чтение ему дозволено было, взял книгу и начал читать. Когда он дошел до места, где написано было: "обувен бысть Евстратий сапоги железны с гвоздьми острыми, "то вздохнув, ударил бывшим у него в руке жезлом в помост церковный и, о чудо! воткнувшийся в пол жезл тотчас пустил от себя ветви и стал зеленеющим деревом. Стоявшие сзади чтеца посланные от царя, царицы и патриарха, а также и пришедший с чтецом, сказали ему: "Для чего ты так сделал, Евстратий?" Чтец воскликнул: "о, как малы мои страдания против Божия воздаяния! Сделал же я, что вы видели, для того, чтобы праздник ваш не остался без посетителей". После сего все пятеро стали невидимы. И поняли иноки, что эти чудные пришельцы были не кто иные, как сами святые мученики Орест, Евгений, Мардарий, Авксентий, Евстратий, и прославили Бога. Вошедши, по окончании службы, в гостиницу, игумен нашел в ней множество хлебов и рыбы, сосуды же все были наполнены маслом. О великом чуде возвещено было царю и патриарху, которые и поспешили прибыть в монастырь. Тут снова все прославили Бога и святых мучеников! а жезл Евстратия разломали на благословение. В тот же день много было и исцелении недужным.
Услаждаясь, братие, сказанием о столь дивном чуде ее мучеников, мы вместе с тем можем взять для себя из обстоятельств оного и назидание. Видим, что пока у иноков Олимпа все было хорошо, то и сами они были верными Богу; но вот является малая неприятность, и сейчас все ропщут и сбираются бежать, сами не зная куда. Не то же ли самое бывает и со многими из нас? Пока человек живет в счастье, довольстве, то только и слышишь от него: "О, как милостив ко мне Господь!" или: "никто, как Бог!" Но, не говоря уже о большом горе, случись у того же восклицателя какая-нибудь помеха или неудача, сейчас и вера пропала: и начинает метаться туда и сюда, как вовсе не имущий упования, или, что еще хуже, тоже поднимает иногда ропот на Бога. Хорошо ли это? Сами видите, что нет, ибо вышеприведенный пример ясно показывает, что Господь часто посылает нам и искушения для того, чтобы после них еще более прославить Свое святое имя и еще более явить милость Свою нам грешным.
Будем же, братие, терпеливы, а вместе чаще вникать в свое нравственное состояние и узнавать, подлинно ли есть в нас вера, надежда и любовь к Богу истинные, нелицемерные, подлинно ли мы истинные Богочтецы. Не станем предаваться в скорбях малодушию и унынию, а будем во всех обстоятельствах нашей жизни, каковы бы они ни были, всю надежду возлагать на Бога и с полным упованием предавать себя Его святой воле. Видите, как Он всемогущ и милосерд! Видите, как неисповедимы пути Его! Поэтому не будем оскорблять Его отселе своим маловерием, но всю печаль свою возложим на Него. Аминь.