— Работу? — рычит клерк за стойкой, — и откуда вас столько берется? Нет у нас работы, идите.
Он даже не смотрит на ваш галстук, пробор и напрасно вычищенные ботинки.
В некоторых конторах мне смеялись в лицо: «Работа? Да ты, парень, я вижу, шутник. Откуда теперь работа? У нас кризис, можешь прочесть об этом в Вечерней газете».
И я краснел, извинялся и выходил за дверь оплеванный, чувствуя себя, как нищий, который в первый раз встал на перекрестке со шнурками для ботинок.
— Купите шнурочки у бездомного. — Подайте работы на кусочек хлеба.
— Проходи, проходи, здесь не подают.
Я брел по улицам, сгорбившись, кусая губы от горечи и унижения. Прохожие толкали меня, автомобили пугали гудками, а над головой вспыхивали, кричали, звенели, пели рекламы, убеждая, доказывая, приказывая.
— Каждый уважающий себя американец носит бриллиантовые перстни Хэтчисона.
— Забудьте о дневных заботах. Отдохните под звездным небом в ресторане «Сто первый этаж»!
— Наше шампанское удлиняет жизнь вдвое.