— Это правда, что вы хотите использовать «электромороз» как бомбу?
Почему я так поставил вопрос? Неужели мне хотелось, чтобы Чилл ответил: «Нет, неправда»? Неужели я успокоился бы, выслушав его оправдания?
Но Чилл не снизошел до оправданий.
— На вашего Фредди нельзя положиться, — сказал он. — Фредди болтун. Я даже не знаю, имеет ли смысл посылать его… с важным поручением.
Итак, Чилл не собирался отпираться. Он только сетовал, что Фредди разболтал мне.
— Фредди здесь не причем, — солгал я. — Историю с разгрузкой «Уиллелы» знают оба континента. Что же касается Фредди, конечно, на него нельзя положиться. И я бы не посылал его в Россию… Он совершенно не знает русского языка. Едва ли сможет объясниться вообще.
Чилл поднял на меня глаза — пустые, стеклянные, ничего не выражающие.
— Выучит, — жестко сказал он. — Есть захочет, выучит.
Меня поразила эта неумолимая логика. В самом деле, Фредди может отказаться oт диверсии. Он даже не будет голодать — у нею есть небольшой капиталец, сколоченный на службе у Чилла, потому что, как рыба-лоцман, которая плавает вместе с акулой и подбирает ее объедки, так и Фредди вместе с деньгами Чилла ставил свои и подбирал сотни там, где Чилл глотал сотни тысяч. У Фредди хватило бы средств, чтобы открыть собственное дело: табачную лавочку, гараж или тайный игорный дом. Но Фредди не пойдет на это. Он согласится на унижения и даже на опасность грязной работы диверсанта, лишь бы не отрываться от больших денег.
А что бы я сделал на его месте? Хватило бы у меня смелости сказать: «Прощайте, мистер Чилл. Я ухожу на бульварные скамейки»?