И, будто поняв его вопрос, индеец залопотал, показывая к югу:
— Гванагани, кубанакан!
— Кублай-хан? Царь Манги? — спросил Колумб. — Это Манги?
Индеец закивал:
— Гванагани, гванагани, — показал к югу.
Откуда-то во множестве появились лодки, выдолбленные из целых дерев, то таких огромных, что в них свободно помещалось несколько десятков индейцев, то совсем маленьких. Индейцы проворно гребли вёслами, похожими на лопаты, которыми сажают в печь хлеба. Лодки окружили корабль; индейцы певуче кричали, лодки сталкивались, теснились, кренились и вновь выпрямлялись. Это продолжалось до самого вечера.
— Золото — к югу, — сказал Колумб Пинсону.
— Ведь я говорил, что Чипанго южнее, — самодовольно ответил Пинсон. — Когда мы отправимся туда? Я думаю, не стоит терять время на этом островишке... как его?
— Гванагани, — сказал Колумб.
Это слово было ему странно знакомо. Гванагани, конечно! «Гванагани», прошептал тот человек, выброшенный на берег Порто-Санто, переплывший море Тьмы в таком же выдолбленном бревне.