На другой день корабли пристали к этому острову. Здешние жители уже прослышали о щедрости пришельцев. Они подплыли к кораблям, матросы угостили их патокой. Колумб высадился в маленькой гавани.
На этом острове Колумб впервые вошел в жилище туземцев. Это была хижина с высокой трубой. Между столбами были натянуты сети — постели островитян. Они называли их «гамак».
На испанцев бросались собаки. Они были безголосые, не могли лаять.
Золота здесь не было.
Тогда испанцы снова поплыли дальше и пристали к острову, который был прекраснее всех прежних. Тут было множество деревьев, и часто на ветвях одного дерева росли разные листья. Попугаи летали тучами, затмевая солнце. В душистой траве извивались змеи, и яркие ящерицы грелись на камнях.
Пленники рассказали испанцам, что царь этого острова покрыт золотом. Всю ночь испанцы ждали, что этот царь придёт и принесёт золото. Развели костёр из смолистых ветвей; смола горела, треща, и испускала сильный аромат. До утра сидели они у этого костра. Колумб молчал, глядел в золотистое, пряно пахнущее пламя, и думал в отчаянии, что как ни прекрасен этот молодой, открытый им мир, но без золота и пряностей он не смеет вернуться в Испанию.
Царь не пришёл. Наутро испанцы покинули остров. Колумб записал в своём дневнике:
«Я иду дальше исключительно ради золота и пряностей».
Пленники указывали на юг, говорили:
— Колба!