— Не пойдём на смерть!
В дверях образовалась давка, какой-то парень бросился было бить нотариуса, но его удержали, и завязалась драка. Нотариусу едва удалось убежать, и то в толчее насажали ему синяков, но он человек аккуратный, он обещал притти и пришёл. Чем он может быть полезен?
— Сейчас, пожалуй, ничем, — сказал Пинсон и, обратившись к Колумбу, добавил: — Деньги я вам дам, как только они понадобятся, и об условиях мы тогда поговорим. Пока что снаряжайте два королевских корабля, наберите команду. Ведь мы ещё увидимся.
Колумб вышел на улицу. В Палосе было совершенно тихо. Все двери были заперты и окна закрыты ставнями. Казалось, город приготовился к осаде и решил погибнуть, но не уступать. Колумб сел на мула и направился в гору.
Вдруг он увидел небрежно прислонившегося к плетню средних лет щёголя. Щёголь, повидимому, поджидал его, потому что шагнул навстречу, взял мула за уздцы и сказал загадочно:
— Не всегда моряк держит паруса наготове, не всегда их и прочь убирает. Каков ветер, такова и его повадка.
— Что вам нужно? — прервал его Колумб. — Говорите скорее или пропустите меня.
— Скоро только осёл лягается, — насмешливо ответил щёголь и, нагнувшись к Колумбу, шепнул: — Я Раскон, хозяин «Пинты». Вы меня ещё не знаете, а я вам скажу по дружбе: оставили бы вы мою каравеллу в покое, и вам бы много спокойнее было.
Колумб с силой дёрнул поводья и поехал не оглядываясь. Вслед ему хриплый и насмешливый голос кричал:
— Ни одного матроса вам не нанять! Ни один не пожелает ногой ступить на корабль! Ни один хозяин вам кораблей не даст! Не видать вам «Пинты»! Не бывать плаванью! Не пойдём на верную гибель!