— Вы думаете, что Индия далеко и я вас отсюда проверить не смогу. Не обижайтесь, вы именно это и подумали сейчас. Я понимаю, вам кажется несправедливым, что идея ваша, хлопоты ваши, а половина добычи — мне. Но и мне деньги не даром достанутся. Мне придётся уговаривать каждого моряка в отдельности, чтобы он согласился ехать, меж тем как Раскон уже второй месяц уговаривает их, что это плаванье — смерть и гибель. Кроме того, я и мои братья — лучшие мореходы в Палосе. Подобных нам вам тоже нелегко будет достать. А мы все трое поедем с вами. Таким образом, мы разделим не только барыши, но и опасности. К тому же на месте мне будет виднее, сколько стоит половина доходов. Вам не придётся тратить время на составление счетов. Итак, решайте, согласны вы или нет. Но решайте сразу, второй раз я не приду.
Колумб опустил глаза, чтобы Пинсон не почувствовал, как он ненавидит его. Но выхода не было.
— Хорошо, — сказал он.
— Имейте в виду, что я не заключаю с вами письменного условия. Я верю вам на слово.
— Перестаньте! — крикнул Колумб. — Вы торгаш. Как вы смеете сомневаться в моих словах!
— Ну вот. Очень рад это слышать.
На следующий день все три брата пошли по Палосу. Они заходили в лачуги и таверны, хлопали моряков по плечу, говорили:
— Едем с нами туда, где дома крыты золотыми черепицами.
— А разве ты едешь, хозяин? — растерянно спрашивали палосцы.
— Что я, дурак, что ли? — отвечал Мартин-Алонсо. — Стану я сидеть и смотреть, как другие поехали и растаскали все эти богатства!