Как только Колумб ушёл, капитан Кóса сказал рулевому:
— А теперь держи тáк, а главное, держи язык за зубами. Если хоть одна собака о том узнает...
И он тоже ушёл, но, тщательно заперев дверь каюты, на всякий случай собрал всё, что было у него ценного, и завязал в свой пояс.
Рулевой твёрдо решил никому ни о чём не рассказывать — уж очень выразителен был жест капитана.
Но, когда его сменили и он добрался до своей цыновки, он долго лежал, вздыхая и ворочаясь с боку на бок.
С соседней цыновки поднялась лохматая голова, и Родриго де-Триана спросил шопотом:
— Что ты кряхтишь, словно скупец, который ночью зарыл свои денежки, а проспавшись, забыл, где его тайничок — под грядкой с луком или в кладовке с чесноком?
— Не надо мне ни луку, ни чесноку, — прошептал рулевой. — Всё равно ничего не скажу. Можешь не спрашивать.
Но непонятным образом под утро уже на всех трёх кораблях знали, что ночью «Санта-Мари» видела вдали магнитную скалу, похожую на огромного ежа, ощетинившегося железными частями погибших кораблей. Лишь смелым манёвром удалось капитану Кóса избежать смертельного притяжения.
Никто не говорил о том вслух, но люди ходили подавленные, страшась этого спокойного и сонного моря, грозящего в любое мгновенье ещё неведомой гибелью.