А девочка даже не смотрит на китаянку.
— Ты не таким швом шьешь! Твой шов сразу перетрется. Ты выпусти иглу в дырочку и опять в ту же дырочку сунь обратно, только не вытягивай всю нитку, а оставь петельку, чтоб до следующей дырочки хватило. А потом высунь иглу сквозь следующую дырочку и сквозь петлю и опять обратно в дырочку сунь и петлю оставить не забудь. Этот шов прочный и красивый и называется тамбурный.
Пока китаянка так говорила, она совсем близко подошла, и девочка могла бы ее схватить и сунуть обратно в книжку. Но она побоялась, что китаянка рассыплется от древности, как башмачок, и решила обращаться с ней вежливо. Она дошила башмачок и поставила его рядом с книжкой.
— Пожалуйста, примерьте, — сказала она.
— Нет-ни-за-что! — сказала китаянка. — Когда я сяду на страницу и надену башмачок, ты захлопнешь книгу, и я опять стану картинкой.
Тут девочка тоже рассердилась, что китаянка все ее хитрости поняла. И она попробовала по-новому схитрить.
— Ладно! — сказала она. — Не хотите надевать башмачок — не надо. Я его себе возьму. А вы так и будете ходить необутой.
— За-ви-стли-вые гла-за! — прошипела китаянка. — Тебе один башмачок ни к чему. Сшей себе пару, тогда и носи.
Она обула башмачок, а на страницу не села, рядом вертится. А девочка говорит:
— Подумаешь, трудно! Я теперь таких башмачков сколько хочешь могу сшить!