— Вперед!
И они покатились вслед за лоскутком. Его плащ мелькнул за углом, будто указывая дорогу.
* * *
Впереди скакал одноглазый-красноглазый. Красным глазом, словно фонарем, освещал он путь в полумраке закрытой шкатулки. За ним, дрожа и трепыхаясь, несся лоскуток. А вслед за ними неслышно катилась катушка, и на ней стоя мчалась игла, и белая нитка, продернутая в ее ушко, развевалась за нею.
Давно уже остались позади свернувшиеся во сне лоскутки, и аллея спящих катушек, и холмики сонных мотков. Из верхнего ящика шкатулки они спустились в нижний, и красноватый свет фонаря выхватывал из мрака никогда раньше не виданные предметы. Там клубок перепутанных шелковинок топорщился, словно гнездо диких змей. Там, в домике-копилке, много лет жил взаперти одинокий затворник-пятак, и его медное лицо глядело в нарисованное окно. Там огромная оловянная бляха тускло блестела, будто болотная вода. И неожиданно мутно-белой скалой вставал на пути мелок.
Но одноглазый-красноглазый скакал всё дальше, всё глубже, а лоскуток и катушка с иглой мчались следом. И вот уже большие ящики шкатулки остались далеко вверху — они вступили в сплетение маленьких ящичков, всё дальше, всё глубже. Вдруг одноглазый-красноглазый, остановившись на скаку, крикнул глухо и грозно:
— Вот жилище крокодила!
И они увидели что-то длинное, мрачное и узкое, больше всего похожее на ножны из черной кожи. Крокодила не было видно, но из ножен выглядывало два больших блестящих кольца, и лоскуток в ужасе подумал, что это страшные блестящие глаза крокодила, которыми он высматривает свою добычу.
— Эй, — крикнул одноглазый-красноглазый, — дружище крокодил, вылезай! Помоги лоскутку стать платочком!
И тут крокодил выскользнул из своей пещеры. И все увидели, что он весь блестящий и у него совсем нет туловища, а только два кольца, два конца и посредине гвоздик. И вдруг эти два конца раздвинулись, и это была его пасть.