Тут все поскорей скинули по чулочку, и девочка схватила тот чулок, где была самая большая дырка. Она вытащила из кармана круглую деревянную ложку, и это тоже была ее тайна, только она раньше ее не открывала. Потом она натянула чулок на ложку, так что дырка легла на дерево, и все ясно увидели, какая это дырка. И девочка выпустила свою иголку на эту дырку.
И вдруг игла превратилась в паучка. Она так замелькала, что все увидели шесть сверкающих стальных паучьих ног, а на самом деле это была всего одна сверкающая стальная игла, только она очень быстро мелькала.
И вот этот паучок, которого все увидели (а на самом деле это была волшебная игла), этот паучок кинулся на дырку. Он зацепил один край и перепрыгнул на другой и зацепил его, и снова прыгнул через всю дырку и зацепил край, и опять кинулся обратно. И так он метался, пока вся дыра не покрылась натянутыми нитями паутины.
А потом он прыгнул в самую середку паутины и здесь притаился. Он сверкал своим единственным глазом (а на самом деле это был не глаз, а острие иглы, но в том-то и было волшебство, что все думали, будто это глаз). Он на минутку притаился, а потом ринулся носом вперед под нитку, на нитку, под нитку, на нитку, пока все середки ниток не притянулись к середине дырки, а паутина стала ровная и красивая, будто цветок ромашка.
А потом паучок поплыл. Он поплыл, будто качаясь на морских волнах, с лепестка под лепесток, с лепестка на лепесток, на нитку, под нитку, на нитку, под нитку, всё скорей и скорей!
И вдруг остановился. Потому что дырка кончилась, как будто никогда в жизни и не было дырки, таким целым стал чулок.
А девочка подхватила паучка, и он лег на ее ладони, и все увидели, что это просто игла, потому что волшебство кончилось. Тут одна девочка очень огорчилась и сказала:
— Да, хорошо у кого дырка круглая! А у меня дырка узкая, но зато длиннющая, во весь чулок.
— Ну и что же! — ответила девочка с иглой. — Моей игле ничего не стоит починить такую длинную дырку. Это совершенно всё равно, что круглая, что длинная дыра. Потому что это волшебная игла.