Как жертвенное пламя к небесам, —
Ужель свобода посягнет в безумьи
На то, что сохраняли столько лет
И что скалою для надежд народных
Во время бедствий было? Никогда!
И если б разум мой самодовольный
Шепнул, что это тлен один и прах,
Клянусь творцом — остался б тверд я все же,
Не предал заблужденья своего, —
Так старого слугу мы не покинем,