"Сумасшедшую" начали травить, за ней ходили ватагами, улюлюкали, дергали ее за руки, щипали и били, а когда однажды, выведенная из себя, она попробовала было сопротивляться, то учительница Кузнецова взяла ее за руку, провела через весь класс и, бросив ее на пол, приказала ей лежать, а сама, усевшись среди ребятишек, прочитала им короткую популярную лекцию: "О вреде сумасшествия и об опасности совместного с ним пребывания".
В продолжение всего этого девчурка лежала на полу, не смея подняться, и плакала, но... слезы -- это еще не аргумент, а особенно слезы маленькой девчонки, к тому же еще объявленной ненормальной.
Не помогли и справки докторов-специалистов, категорически отрицающих всякую ненормальность девочки. Не помог приезжавший из РайОНО специально присланный товарищ, приказавший прекратить эту травлю. Было созвано совещание школьного совета, на котором матери Никитиной объявили, что ее ребенок исключается из школы за ненормальностью.
Причем, воспользовавшись удобным случаем, матери Никитиной громогласно заявили, что девочке, конечно, нечего делать в той самой школе, на порядки которой с возмутительной дерзостью нападала мать!..
То есть: расчет был произведен полностью на все сто процентов, ибо, как это говорится, каждому воздастся по его заслугам, а мораль отсюда -- держи язык за зубами!..
Девочке этой сейчас лет одиннадцать-двенадцать и, вероятно, с этого времени на ней навсегда останется ярлык "сумасшедшей", крепко приклеенный тяжелой рукой Кузнецовой. Впрочем, в будущем, возможно, ярлык этот будет вполне соответствовать содержимому, ибо, если самого здорового человека -- хотя бы вас, читатель -- упорно и настойчиво изо дня в день объявлять сумасшедшим, то рано или поздно, а все-таки человек надолго, всерьез и по-настоящему сойдет с ума.
ГАЙДАР
А теперь рассмотрим как через расступившийся туман, сняв с глаз белену -- ту вышедшею за края обыденной реальности, проступившую в "Голубой чашке" внутреннюю сущность писателя Гайдара -- некомфортного, не укладывающегося в привычные стандарты человека.
В "Голубой чашке" есть эпизод, где зашифрован внутренний портрет самого Гайдара -- вспыльчивого, но необычайно чистого, справедливого и в чем-то очень наивного, простодушного человека, часто не видящего того плохого, что происходит у него под носом в отношении него cамого.
Выйдя в свое путешествие с открытым сердцем "за порог" дома, по-видимому, символизирующее выход за пределы Эго, одними из первых отец и дочь встречают детей, которые преследуют некого соседского Саньку.