Известно, что в окружении нового командира очень хотели избавиться от неудобного свидетеля царивших в отряде безнаказанности и разнузданности, следов былых похождений, разгоряченной жажды славы. И писали на него доносы и жалобы. Поэтому необходима была подстава, клевета.
Такой подставой, западней для Голикова -- стали совершенные за его спиной преступления над хакасами. За такое командира бы уж точно сместили, а то и вовсе могли б -- расстрелять.
Поэтому, я думаю, хакасы -- очевидцы тех событий, отнюдь не стремились исказить, очернить облик будущего писателя, оклеветать его. Они пересказывали то, что видели и слышали.
Но что они видели?..
Можно ли было в данном случае ВЕРИТЬ СВОИМ ГЛАЗАМ?.. Верить только ФАКТАМ?
Вся эта ситуация просматривается в "Школе", "Судьбе барабанщика", в "Военной Тайне", "Графских развалинах", "Тимуре и его команде" и других повестях, рассказах и фельетонах писателя: его лучшими героями -- как взрослыми, так и мальчишками -- нередко прикрываются, как щитом, -- причем, расчетливо выверяя каждый шаг, подлинные преступники. Иногда у такого героя есть товарищ -- антипод, или противник из другой дворовой команды, с которыми они связаны детскими -- еще пока детскими -- играми. Эта потенциально опасная для героев ситуация -- опасная в плане возможных преткновений у одной стороны и падений у другой -- пребывает у детей еще в зародыше, она может развиться -- или не развиться, вылившись, напротив, во что-то светлое. Поэтому писатель предостерегает в "Голубой чашке" одного из мальчишек, обозвавшего товарища фашистом за какую-то не столько жестокую, сколько неумную проделку: "Засмеялась Светлана, и что-то жалко ей стало этого несчастного Саньку, которого все хотят выдрать.
-- Папа, -- сказала она мне. -- А может быть, он вовсе не такой уж фашист? Может быть, он просто дурак? Ведь правда, Санька, что ты просто дурак? -- спросила Светлана и ласково заглянула ему в лицо".
Тот же мотив прослеживается и, например, в "Графских развалинах". Про появившегося в деревне пришлого, никого не подпускающего к себе, а стало быть -- таинственного, тайно ютящегося среди голода и холода на графских развалинах мальчика-беспризорника жители от мала до велика распускают невероятные слухи -- о его невероятной жестокости, желая прикрыть собственные страхи, комплексы, непорядочность или просто проделки. Изображая его способным съесть живьем козла, а может -- и человека... И только такие же чистые душой другие мальчишки, увидев этого черного, как трубочист, внешне похожего на чертика, несчастного и доброго ребенка, смогли разглядеть его подлинный внутренний облик. Поэтому ставший для всех грозным пугалом мальчик не стал, встретившись с ними, притворно грозить им, а просто от души рассмеялся над рассказом о себе:
" Яшка сел. Беспризорный засунул руку в карман и, к величайшему изумлению Яшки, вынул оттуда маленького живого воробья и поднёс его ко рту.
-- Сожрёшь? -- негодуя, воскликнул Яшка.