Въ шатеръ-ли дня, или подъ сводъ ночей,
Влечетъ однихъ теченье жизни милой;
Берется за другихъ отважный чародѣй;
И въ расточительной щедротѣ онъ своей,
Довѣрчивъ, каждаго надѣлитъ по желанью,
И дивное, тогда, представится сознанью.
Астрологъ.
И чаши, пламенный едва коснулся ключъ,
Какъ все заволокло туманными парами;
Они идутъ, плывутъ какъ стаи тучъ,