Тутъ штучку Броккенскую, смѣло;
Но заперты замки языческихъ воротъ.
А Греческій всегда негоденъ былъ народъ!
Какъ чувственности онъ свободною игрою,
Къ грѣху веселому влечетъ сердца людей,
Такъ обольщая ихъ -- то ужь, само-собою,
Понятно: нашъ-то грѣхъ покажется мрачнѣй.
Что-жь будемъ дѣлать мы?
Гомункулъ.
Вотъ это презабавно!