Какъ долгой мукою истерзанное тѣло,
Гигантскій трупъ оцѣпенелый,
Роскошный пиръ для стай орловъ
Съ вершины Линда!-- Вотъ, еще объ Одиссеѣ:
Заранѣе спасти его я былъ готовъ;
Я говорилъ ему о хитрости Цирцеи,
И о неистовствѣ Циклоповъ, о его
И собственномъ погибельномъ медленьи,
О легкомысліи товарищей; чего
Не говорилъ еще! Но что изъ наставленья