Ибо безсмертные боги, славой меня одѣлили
Столь-же двусмысленной, какъ и судьбою; опасные эти
Спутники лика красиваго, даже на этомъ порогѣ,
Мрачно и грозно меня преслѣдуютъ тѣнью гнетущей.
Въ черномъ уже кораблѣ, рѣдко супругъ обращался
Взоромъ своимъ на меня, изъ устъ-же суровыхъ, ни разу,
Сердце -- бодрящее слово не излетало. И сидя
Противъ меня, онъ, казалось, нѣчто недоброе мыслилъ.
Вотъ, когда въ бухту глубокую, прибыли мы Евротаса,
Землю привѣтствовавъ лишь, передовые примкнули