-- Но что же мне делать,-- возразил я,-- письмо написано, и они уверены, что я его изменю.
-- Положитесь на меня,-- сказала она, и не изменяйте ничего; возьмите письмо обратно, спрячьте его, уйдите и попытайтесь уладить дело через вашего друга. Я тоже могу кое-что сказать вам по этому поводу. Вы видите, что я бедная девушка и завишу от этих родственников, которые, правда, не делают ничего дурного, но ради своего удовольствия и прибыли проделывают разные рискованные штуки. Я воспротивилась им и не переписала первого письма, как они меня ни упрашивали; они сами скопировали его, изменив почерк, и, раз это сделано, пусть поступают с ним как хотят. А вы, молодой человек, из хорошего дома, богатый, независимый, зачем вы позволяете пользоваться вами как орудием в деле, из которого наверное не может выйти ничего хорошего, а может быть много неприятного для вас.
Я был рад слышать, что она говорила так последовательно; вообще она обыкновенно вставляла в разговор только немного слов. Моя склонность к ней возросла невероятно; я не мог владеть собою и возразил: -- Я не так независим, как вы думаете, и к чему мне быть богатым, если я не имею самого дорогого, чего я мог-бы пожелать.
Она взяла набросок поэтического послания, положила его перед собою и прочла его вполголоса мило и грациозно.
-- Очень хорошо,-- сказала она, остановившись на одном наивном месте:-- жаль только, что это не предназначено для лучшего, настоящего употребления.
-- Это было бы очень желательно,-- воскликнул я.-- Как счастлив был бы тот, кто получил бы подобное уверение в любви от девушки, которую он бесконечно любит.
-- Для этого, конечно, нужно многое,-- возразила она,-- но, ведь, многое и возможно.
- Например,-- продолжал я,-- если бы кто-нибудь, кто вас знает, ценит, чтит, обожает, положил бы перед вами такой листок и настоятельно, сердечно, дружески просил бы вас,-- что бы вы сделали.
Я пододвинул ближе к ней листок, который она было придвинула ко мне. Она улыбнулась, подумала с минуту, взяла перо и подписалась. Я обезумел от восторга, вскочил и хотел обнять ее.
-- Не надо целовать,-- сказала она,-- это так пошло; но любить, если возможно.