Такъ зачѣмъ же мнѣ душу обременять понапрасну,
Снискивать вѣчныя муки? то было бъ по-истинѣ глупо.
Лучше во всемъ ужь признаться, даже когда бы, къ-несчастью,
Милыхъ родныхъ и друзей мнѣ обвинять приходилось.
Боже мой! чтС же мнѣ дѣлать! ужасны адскiя муки!"
И королю при этихъ словахъ становилось на сердцѣ
Все тяжелѣй и грустнѣе. Онъ молвилъ: "но правда ли это?"
Рейнеке сталъ отвѣчать съ искусно-притворною миной:
"Правда, я грѣшникъ великiй: но истину вамъ говорю я.
Что же мнѣ пользы вамъ лгать? душу губить понапрасну?