Но его отпустилъ онъ, пусть славитъ царя-государя;
Такъ-какъ смертью казнить довлѣетъ однимъ государямъ.
Только, какъ онъ ни бился, сколько заслугъ онъ ни дѣлалъ,
А благодарности дядя ни отъ кого здѣсь не видѣлъ.
Съ самыхъ тѣхъ поръ, какъ намъ возвѣстили миръ королевскiй,
Онъ его и блюдетъ лишь. Жизнь свою измѣнилъ онъ,
ѣстъ только по-разу въ день, живетъ одиноко, какъ схимникъ,
Плоть распинаетъ свою, бичуетъ себя ежедневно,
Молится, носитъ на тѣлѣ голомъ своемъ власяницу
И ужь давно отъ дичины и пищи мясной отказался,