"Слышали всѣ вы, кАкъ срамно близкiй родной его предалъ,
Не взирая на всю любовь и довѣрье. Вѣдь дѣло
Шло о жизни отца! Собаки его нагоняли
И нагнали бъ, конечно, когда бы не вспомнилъ онъ, къ-счастью,
Объ ущельи одномъ; туда-то юркнулъ онъ съ разбѣга,
И борзы?я изъ вида его наконецъ потеряли.
Есть довольно такихъ же мерзавцевъ, какимъ оказался
Гинце въ то время: такъ кЮкъ же любить мнѣ его, посудите?
Хоть и простилъ я ему, да все какъ-то зло остается.
Все это врѣзано было на рамѣ, въ словахъ и картинахъ.