Браунъ туда и сюда, но тутъ его окружили,
Вилой кололи одни, другiе били дрекольемъ.
Молотъ съ щипцами кузнецъ принесъ, набѣжали еще
Кто съ лопатой, кто съ ломомъ, и били, кричали и били
Такъ-что въ предсмертной тоскѣ онъ въ собственномъ калѣ валялся.
Всѣ на него напустились, никто прійдти не замедлилъ;
Широконосый Людольфъ, да Шлёппе съ нимъ кривоногiй
Били сильнѣй всѣхъ, а Герольдъ цепомъ молотилъ, что есть силы;
Возлѣ него топоталъ кумъ его Кюкерлей толстый,
И всѣхъ больше они на Брауна злились и лѣзли.