6 іюля.
Она всё ещё у своей умирающей подруги; всё та же добрая душа, всё то же милое существо. Куда ни посмотритъ -- горе смягчаетъ, счастливцевъ творитъ!
Вчера отправилась она съ сёстрами Мальхенъ и Маріанной на прогулку; я узналъ объ этомъ и встрѣтилъ ихъ. Послѣ полутора-часовой ходьбы, дошли мы почти до города и пошли къ колодезю, который мнѣ сталъ теперь ещё дороже. Лотта присѣла на стѣнку, и я вспоминалъ то время, когда сердце моё было ещё свободно; недавнопрошедшее ожило. Съ-той-поры, колодезь, не знаю я твоей прохлады -- я даже забылъ о тебѣ!
Я оглянулся и увидѣлъ Мальхенъ съ полнымъ стаканомъ въ обѣихъ рукахъ; она медленно взбиралась наверхъ и вся занята была одною мыслію, какъ бы не пролить воду. Я взглянулъ на Шарлотту и разомъ созналъ всё, чѣмъ она стала мнѣ. Между-тѣмъ подошла Мальхенъ. Маріанна протянула руку, но та отвернулась. "Нѣтъ", говоритъ съ выраженіемъ, котораго описать не умѣю: "нѣтъ, Лотточка, ты будешь прежде пить!" Это выраженіе дѣтской доброты, дѣтской привязанности тронуло меня. Я схватилъ дѣвочку, поднялъ её и нѣсколько разъ крѣпко поцаловалъ. Она начала кричать и плакать. "Вы поступили не хорошо", сказала Шарлотта. Я былъ поражонъ. "Пойдёмъ, Мальхенъ", сказала она и, взявъ её за руку, спустилась съ лѣстницы. "Умой себя въ свѣжемъ источникѣ; живо, живо -- и борода не выростетъ!" Я только стоялъ и смотрѣлъ. Съ какимъ стараніемъ малютка тёрла себя щёки мокрыми ручёнками! Съ какимъ вѣрованіемъ въ чудесную силу источника лилась она даже и послѣ того, какъ Лотта сказала: "довольно!" Какъ усердно, всё крѣпче и крѣпче тёрла она свой подбородокъ" какъ-будто тутъ много значило больше, нежели мало! Право, Вильгельмъ, я ни на какихъ крестинахъ не испытывалъ такого чувства. Когда Шарлотта поднялась наверхъ, я готовъ былъ упасть передъ ней, какъ передъ пророкомъ, омывшимъ грѣхи народа!
Вечеромъ я не могъ воздержаться, чтобъ не разсказать этого одному изъ знакомыхъ. Я думалъ, что онъ имѣетъ свѣтлый взглядъ, потому-что онъ разуменъ -- и вотъ попался! Представь, что онъ отвѣчалъ: "Шарлотта", говоритъ, "поступила не хорошо; дѣтямъ не надо внушать такихъ мыслей -- это ведётъ къ заблужденіямъ и предразсудкамъ, отъ которыхъ надо ихъ сьизмала оберегать." Ну, знаетъ же онъ! Тутъ я вспомнилъ, что за недѣлю онъ у себя ребёнка крестилъ. Будемте же, подумалъ я, съ дѣтьми поступать такъ, какъ Богъ поступаетъ съ нами, когда оставляетъ насъ въ пріятномъ заблужденіи.
3 іюля.
Какія мы дѣти! какъ дорожимъ иногда однимъ взглядомъ! О, какія мы дѣти!
Общество наше отправилось вчера въ Вальгеймъ. Во время прогулки я думалъ прочесть въ чорныхъ глазахъ Лотты... Простакъ я -- прости мнѣ это! Если бы ты зналъ эти глаза! Короче сказать (глаза смыкаются отъ усталости) -- возвращаясь домой, дамы снова усѣлись въ шарабанъ; а мы, братья Одраны, я, Зальстремъ и ***, провожаемъ имъ.
Товарищи мои болтали скоро и много; она отвѣчала всѣмъ. Я ловлю взглядъ, которымъ она надѣляетъ каждаго, кромѣ меня; по онъ переходитъ отъ одного къ другому, а на меня, какъ нарочно, не надаетъ. Сердце мое шепнетъ ей тысячу прости! Напрасно! Такъ-таки она и не взглянула на меня. Шарабанъ отъѣхалъ; смотрю вслѣдъ; у меня навернулись слёзы. Шляпка, головка ея свѣсилась -- и вотъ она оглянулась. Не на меня ли? Другъ, надежда, неувѣренность! Между ними-то колеблюсь а -- и всё утѣшенье моё: быть-можетъ на меня? быть можетъ! Доброй ночи, Вильгельмъ! О, какія мы дѣти!
10 іюля.