Съ благочестіемъ пилигримма совершилъ я поѣздку на родину и испыталъ при этомъ чувства ещё неизвѣданныя. У старой большой липы, въ четверти часахъ отъ города къ мѣстечку С*, я остановился, вышелъ изъ экипажа и отпустилъ лошадей вперёдъ, чтобы пѣшкомъ, на свободѣ, вкусить отъ каждаго плода живыхъ воспоминаній. И всталъ я подъ эту липу, бывшую когда-то предѣломъ и цѣлью моихъ дѣтскихъ прогулокъ. Какая разница во впечатлѣніяхъ! Стремленіямъ юнаго сердца, сколько надеждъ предстояло имъ, сколько пищи они обѣщали ему! Какъ рвалось оно въ своёмъ блаженномъ невѣдѣніи къ міру неизвѣстному, полному невыразимыхъ обаяній! Гористая окрестность, когда-то предметъ моихъ пытливыхъ чаяній -- по цѣлымъ часамъ я могъ уноситься къ ней, улетать въ лѣса, въ долины, являвшіяся мнѣ въ какой-то смутной и чарующей красѣ! И когда, бывало, наступитъ урочный часъ, какъ неохотно разставался я съ этимъ завѣтнымъ мѣстечкомъ!
Когда я подошолъ къ городу, мнѣ всѣ старые, знакомые домики, бесѣдки -- улыбнулись; всѣ новыя постройки были противны мнѣ. Едва я перешагнулъ загородскія ворота -- прошедшее ожило, стало настоящимъ. Оставляю подробности. Всё, что имѣетъ такую прелесть для меня, могло бы показаться тебѣ скучнымъ.
Я остановился на площади, возлѣ бывшаго нашего дома. Мимоходомъ я замѣтилъ, что учебная комната внизу, куда старая, честная няня собирала насъ къ ученію, превращена въ мелочную лавку. Сколько тутъ было пролито слёзъ, притуплено чувствъ и пережито одуряющихъ ощущеній! Всё живо, словно въ очію -- и въ душѣ моей, какъ въ душѣ путешественника ко святымъ мѣстамъ! А эта рѣчка, а тотъ пригорокъ, съ котораго мы, дѣти, бывало, забавлялись рикошетами, запасаясь силами мышцъ! И слѣдишь за теченіемъ рѣки, и думаешь Богъ вѣсть какъ далеко съ нею уплылъ! Молодыя-то крылья фантазіи только учились летать -- и какъ недалёкъ былъ ихъ полётъ! Другъ мой, не также ли чувствовали и наши праотцы? Сколько дѣтскаго, сколько простодушнаго въ поэзіи ихъ! Когда Уллисъ говоритъ о безконечной землѣ, о необозримомъ морѣ, какъ человѣчно, какъ естественно, ограниченно, сказочно онъ говоритъ! Что толку мнѣ, если я знаю теперь со всякимъ школьникомъ, что земля кругла? Человѣку довольно нѣсколькихъ саженей, чтобы быть счастливымъ, и ещё того менѣе, чтобы въ ней сложить свои кости!
Вотъ я въ княжескомъ, охотничьемъ заикѣ. Съ княземъ можно жить. Онъ прямодушенъ и простъ. Но что за странные люди окружаютъ его? я даже ихъ въ толкъ не возьму. И бездѣльниками ихъ не назовёшь, и на честныхъ людей они не походятъ. Иногда они кажутся такими, а всё какъ-то не довѣряешь имъ. Одно мнѣ не нравится въ князѣ: онъ часто говоритъ о вещахъ, о которыхъ только слышалъ или читалъ.Отъ этого у него нѣтъ своихъ взглядовъ, а стало-быть нѣтъ и своихъ убѣжденій. Бездѣлицы нѣтъ!
Онъ цѣнитъ мой умъ, мои таланты. О моёмъ сердцѣ онъ и не думаетъ; а оно-то и составляетъ мою единственную гордость, будучи источникомъ всѣхъ моихъ силъ, всѣхъ моихъ радостей и страданій. Какъ я мыслю, что я знаю, такъ можетъ мыслить и можетъ знать то и другой. Такимъ сердцемъ какъ моё -- владѣю я одинъ.
25 мая.
У меня была мысль, о которой я не хотѣлъ говорить, прежде чѣмъ осуществится она. Теперь, когда изъ неё ничего не вышло, теперь могу сказать: я собирался на войну, и, признаюсь, это предпріятіе было главной причиной моей поѣздки съ княземъ, который служитъ генераломъ въ *** войскахъ. Недавно, на прогулкѣ, я сообщилъ ему моё намѣреніе. Онъ отсовѣтовалъ, отклонилъ его -- и я согласился съ нимъ. Это доказываетъ, что истиннаго влеченія тутъ не было; что и это была не болѣе, какъ мимолётная причуда.
11 іюня.
Говори и думай что хочешь обо мнѣ; я долго тутъ не останусь. Что мнѣ здѣсь? Правда, князь со мною такъ хорошъ, какъ только возможно; а всё же я не въ своей тарелкѣ. Въ сущности, у насъ съ нимъ ничего нѣтъ общаго. Человѣкъ онъ съ умомъ, но съ умомъ обыкновеннымъ. Бесѣда его, какъ книга хорошаго слога, какъ чистенькое изданьице. Съ недѣлю пробуду ещё здѣсь; а тамъ опять -- куда глаза глядятъ! У него есть чувство изящнаго, есть вкусъ къ живописи. Но этотъ проклятый тонъ знатока, эта казенная терминологія -- всё портятъ! Иногда въ тебѣ разыграется фантазія и проснётся, разгорится чувство къ природѣ, къ искусству, а онъ думаетъ, что дѣло сдѣлалъ, если подсунетъ клеймёное словцо, угодитъ торнымъ, избитымъ терминомъ -- словно водой обольётъ!
16 іюля.