Казалось, подъ сводами храма, навѣки сокрытъ отъ людей,
Въ коронѣ, окутанный въ пурпуръ, въ порфирѣ тяжелой своей,
Лежитъ онъ недвижный, безмолвный, въ тиши и во тьмѣ гробовой;
Очамъ ослѣпленнаго міра такимъ рисовался герой.
А онъ, кому свѣтъ безконечный казался и тѣсенъ, и малъ,
Со скиптромъ и шпагою грозной онъ въ тѣсной гробницѣ лежалъ.
У ногъ его, символъ величья, орелъ свои вѣжды смежилъ.
Прохожіе тихо шептали: здѣсь Цезарь, самъ Цезарь почилъ!
Пусть жизнь въ его городѣ славномъ клокочетъ, пусть солнце блеститъ,
Онъ спитъ; онъ, спокойный и гордый, забылъ все былое, онъ спитъ.