Когда я проходилъ по площади Бред а, на ней уже стояло нѣсколько фіакровъ. Я нанялъ одного.
Мнѣ было близко до дому; слишкомъ сильно было искушеніе; я отправился къ себѣ. Увидавъ меня, какъ я проходилъ черезъ дворъ, швейцаръ раскрылъ удивленные глаза. Я позвонилъ. Слуга мой, Исидоръ, отворилъ дверь и громко вскричалъ: "Ахъ, это вы! Сегодня приходили васъ арестовать". Я вошелъ въ спальню жены; она лежала въ постелѣ, но не спала, и разсказала, въ чемъ дѣло.
Она легла спать въ одиннадцать часовъ. Въ половинѣ перваго она, сквозь полусонъ, похожій на безсонницу, услышала голоса какихъ-то мужчинъ. Сначала, она не обратила вниманія и попыталась заснуть, но говоръ не прекращался. Она приподнялась и позвонила.
Вошелъ Исидоръ. Она спросила:
-- Есть тамъ кто нибудь?
-- Есть.
-- Кто же?
-- Кто-то спрашиваетъ барина.
-- Его дома нѣтъ.
-- Я такъ и отвѣтилъ.