-- Никто, никто не назоветъ своего имени, сказалъ генералъ Удино.
Гюставъ де-Бомонъ прибавилъ:
-- Мы всѣ имѣемъ одно имя: Представители народа.
Комиссаръ поклонился и вышелъ.
Черезъ два часа, онъ вернулся. На этотъ разъ, его сопровождалъ начальникъ приставовъ (huissiers) собранія, нѣкто Дюпонсо, надутый простакъ съ краснымъ лицомъ и съ сѣдыми волосами, который, въ дни торжественныхъ засѣданій, съ важностью красовался у подножія трибуны въ воротникѣ съ серебрянымъ шитьемъ, съ золотою цѣпью на брюхѣ и при шпагѣ.
Комиссаръ, обратившись къ Дюпонсо, сказалъ ему:
-- Исполняйте свою обязанность.
То, что комиссаръ подразумѣвалъ, а приставъ понималъ подъ словомъ обязанность, состояло въ объявленіи именъ законодателей приставомъ.
Это дѣлалось такимъ образомъ:
Дюпонсо осмѣливался глядѣть въ лицо представителямъ, одному за другимъ, и сообщалъ ихъ имена полицейскому, который дѣлалъ отмѣтки.