Баррикада дала залпъ.
Дымъ наполнилъ улицу. Когда онъ разсѣялся, увидѣли человѣкъ десять лежавшихъ на мостовой; солдаты отступали вдоль домовъ. Начальникъ баррикады вскричалъ: "Они бѣгутъ. Прекратите огонь. Не теряйте ни одной пули!"
Улица оставалась нѣсколько минутъ пустой. Пальба изъ орудія началась опять. Каждыя двѣ минуты вылетало ядро, но все неудачно. Человѣкъ, у котораго было охотничье ружье, подошелъ къ начальнику баррикады и сказалъ: "Подобьемъ пушку; убьемъ канонировъ".-- "Зачѣмъ? сказалъ начальникъ баррикады.-- Они не вредятъ намъ; не будемъ и мы имъ вредить".
Однакожъ, звукъ горна отчетливо слышался за группой домовъ, маскировавшихъ войска, расположенныя на Сен-Мартенскомъ плацу; очевидно, готовилась вторая аттака.
Бой обѣщалъ быть жаркимъ, упорнымъ, ожесточеннымъ.
Ясно было также, что, по взятіи этой баррикады, вся улица будетъ очищена. Остальныя баррикады, были еще слабѣе и еще менѣе защищены. Буржуазія отдала свои ружья и разошлась по домамъ. Она одолжила свою улицу -- и только.
Вслѣдствіе этого, нужно было какъ можно дольше держаться на главной баррикадѣ. Но что дѣлать и какъ сопротивляться? Приходилось не болѣе двухъ патроновъ на человѣка. Неожиданная помощь явилась къ нимъ.
Молодой человѣкъ я могу назвать его, потому что онъ умеръ -- {Не надо забывать, что это писано въ изгнаніи; и что называть героевъ -- значило увеличивать число изгнанниковъ. Пр. автора.} Пьеръ Тиссье, работникъ и поэтъ, все утро трудился на баррикадѣ, и въ ту минуту, какъ начался огонь -- ушелъ, подъ предлогомъ, что ему не давали ружья.
-- Труситъ! говорили на баррикадѣ.
Пьеръ Тиссье не трусилъ. Это увидали впослѣдствіи.