Тѣ, у кого не было ни пуль, ни пороху, побросали ружья. Нѣкоторые хотѣли снова занять мэрію, но защищаться тамъ не было никакой возможности, она была открыта со всѣхъ сторонъ. Они перелѣзли черезъ стѣны и разсыпались по сосѣднимъ домамъ. Другіе скрылись черезъ узкій проходъ баррикады, приводившій въ улицу С. Жанъ. Большинство бойцовъ бросилось къ противуположной баррикадѣ. Достигнувъ ея тыла, тѣ, у кого еще оставался патронъ, сдѣлали, съ высоты нагроможденныхъ камней, послѣдній выстрѣлъ по осаждающимъ, и потомъ стали ожидать смерти. Ихъ всѣхъ перебили.
Одинъ изъ тѣхъ, которымъ удалось пробраться въ улицу Сен-Жанъ, гдѣ, впрочемъ, ихъ также преслѣдовали ружейные выстрѣлы осаждающихъ, былъ Костъ, редакторъ Evénement и Avènement du peuple.
Кость былъ капитаномъ мобилей. При поворотѣ, который дѣлаетъ улица и благодаря которому, онъ очутился внѣ выстрѣловъ, Костъ увидѣлъ передъ софой бывшаго барабанщика гардъ-мобилей, скрывшагося, какъ и онъ, черезъ улицу Сен-Жанъ, и теперь воспользовавшагося уединенностью улицы для того, чтобъ отдѣлаться отъ своего барабана.
-- Сохрани барабанъ! крикнулъ онъ ему.
-- Зачѣмъ?
-- Затѣмъ, чтобъ бить сборъ.
-- Гдѣ?
-- Въ Батиньолѣ.
-- Хорошо, сказалъ барабанщикъ.
Эти два человѣка, только что избѣжавшіе смерти, готовы были сейчасъ же идти опять ей навстрѣчу.