Разсмотрѣвъ дѣло и посовѣтовавшись съ судьями, полковникъ бралъ перо и ставилъ въ концѣ обвинительнаго пункта одинъ изъ слѣдующихъ трехъ знаковъ:
-- + 0.
-- значило въ Ламбессу; + значило въ Кайенну (сухая гильотина -- смерть); 0 значило оправданіе.
Между тѣмъ какъ правосудіе работало, человѣкъ, надъ которымъ оно работало, оставался иногда на свободѣ, онъ спокойно расхаживалъ всюду, ничего не подозрѣвая. Вдругъ его схватывали, отправляли въ Ламбессу или Кайенну, не говоря ему даже за что.
Семейство его часто не знало, куда онъ исчезъ. Мать, жену, сестру, дочь спрашивали бывало: гдѣ вашъ сынъ, вашъ мужъ, вашъ братъ, вашъ отецъ? Мать, жена, сестра, отвѣчали: не знаю.
Въ одномъ семействѣ, въ Аллье, въ семействѣ Преверо, изъ Донжона, пострадало одиннадцать человѣкъ. Одинъ приговоренъ былъ къ смерти, другіе сосланы или изгнаны.
Одинъ виноторговецъ изъ Батиньоля, по имени Бризаду, былъ сосланъ въ Кайенну за слѣдующую строчку въ его дѣлѣ: "Погребокъ его посѣщаютъ соціалисты".
Вотъ достовѣрный разговоръ между полковникомъ и осужденнымъ, записанный на мѣстѣ.
-- Вы осуждены.
-- За что же это?