За это он посадил меня в карцер. Тем временем я судил его и приговорил к смерти. Сегодня четвертое ноября. Через два часа он будет здесь на обходе. Предупреждаю вас, что я убью его. Что вы на это скажете?
Все молчали.
Тогда Клод заговорил снова. Говорил он с необычайным красноречием, которое, впрочем, было ему свойственно. Он заявил, что отлично сознает, какое ужасное преступление собирается совершить, но что считает себя правым. Он взывал к совести восьмидесяти одного вора, внимавших ему, и сказал следующее:
Что он доведен до полного отчаяния;
что он вынужден сам совершить правосудие, ибо другого выхода нет;
что за жизнь начальника он, правда, должен отдать свою жизнь, но что он готов пожертвовать ею ради правого дела;
что свое решение он обдумывал целых два месяца и пришел к нему после зрелого размышления;
что руководит им, и в этом он уверен, отнюдь не чувство мести, а справедливость, но если он ошибается, то просит ему об этом сказать прямо;
что он честно предоставляет все свои доводы на суд людей, способных рассудить его по справедливости;
что он намерен убить г-на Д., но если кто-нибудь возразит против этого, он готов его выслушать.