В другой раз, дело было в воскресенье, Клод просидел неподвижно, не меняя положения, несколько часов во дворе на камне, упершись локтями о колена и положит голову на руки. Один из арестантов, по имени Файет, подошел к нему и, смеясь, крикнул:
– Клод, какого чорта ты здесь делаешь?
Тогда Клод медленно повернулся к нему лицом и мрачно ответил:
– Выношу приговор.
Наконец вечером 25 октября 1831 года, в то время, когда старший надзиратель мастерских производил обход, Клод с треском раздавил ногой стекло от часов, найденное им утром в коридоре. Начальник спросил, что за шум,
– Пустяки, – сказал Клод, – это сделал я. Господин старший надзиратель, верните моего товарища.
– Невозможно, – ответил тот.
– Однако это необходимо, – тихо, но решительно заявил Клод и, глядя прямо в лицо начальнику, прибавил: – Подумайте хорошенько. Сегодня двадцать пятое октября. Даю вам срок до четвертого ноября.
Тюремный сторож обратил внимание г-на Д. на то, что Клод угрожает ему и что за это полагается карцер.
– Обойдемся без карцера, – с презрительной усмешкой возразил старший надзиратель, – с этим народом следует поступать по-хорошему.