Дженнаро (потупив глаза). Синьора…
Донна Лукреция. Я ведь, как никак, спасла тебе жизнь!
Дженнаро. Так вы говорите. Но все здесь – сплошные потемки. Не знаю, что и думать. Но знаете, синьора, я все могу простить, кроме одного.
Донна Лукреция. Что же это?
Дженнаро. Поклянитесь мне всем, что вам дорого, – хотя бы моей собственной головой, раз вы любите меня, вечным спасением моей души, – поклянитесь мне, что ваши преступления не имеют отношения к несчастьям моей матери.
Донна Лукреция. Все, что я вам говорю, Дженнаро, полно значения. Я не могу дать такую клятву.
Дженнаро. О моя мать! Так вот она, эта ужасная женщина – причина всех твоих несчастий!
Донна Лукреция. Дженнаро!
Дженнаро. Вы сами сознались, синьора! Прощайте же! Я проклинаю вас!
Донна Лукреция. А я благословляю тебя, Дженнаро!