Дѣвушки, оставшись однѣ, оперлись по двѣ на оконныя перильца, и болтали черезъ окна другъ съ другомъ.
Онѣ видѣли, какъ молодые люди вышли подъ руки; поклонились дѣвушкамъ, смѣясь дѣлали имъ знаки, и скрылись въ пыльной, воскресной толпѣ, еженедѣльно наполняющей Елисейскія поля.
-- Не оставайтесь долго! крикнула Фантина вслѣдъ.
-- Что-то они принесутъ намъ? сказала Зефина.
-- Навѣрно что нибудь хорошенькое, сказала Далія.
-- Мнѣ, сказала Фавурита: -- хотѣлось бы что нибудь золотое.
Скоро новое обстоятельство развлекло вниманіе дѣвушекъ. Наступило время отъѣзда почтовыхъ каретъ и дилижансовъ. Въ ту пору почти всѣ южныя и восточныя дороги шли черезъ Елисейскія поля. Большая часть карстъ ѣхала по набережной и выѣзжала черезъ заставу Пасси. Чуть не каждую минуту, громадныя кареты, окрашенныя желтой и черной краской, тяжело нагруженныя, съ звенящей збруей, обезображенныя множествомъ сундуковъ, чемодановъ и клади, набитыя народомъ, разбивали мостовую и тяжело катились между толпою, точно кузницы, съ пылью вмѣсто дыма. Эта суматоха забавляла дѣвушекъ.
-- Экой шумъ! точно летитъ цѣлая куча цѣпей, сказала Фавурита.
Вдругъ одна изъ каретъ остановилась, въ тѣни за вязами, на минуту, и потомъ опять помчалась въ скачъ. Это удивило Фантину.
-- Странно! сказала она. -- Я думала, что дилижансъ никогда не останавливается.