И Мариус, сам не зная, зачем он это делает, стал считать их: перед ним стояло пятеро. Потом он опустил глаза и перевел взгляд на четыре мундира.
В эту минуту, точно с неба, на четыре лежавших на земле мундира упал пятый.
Пятый человек был спасен.
Мариус поднял глаза и увидел Фошлевана.
Жан Вальжан только что пришел на баррикаду.
Разузнал ли он это каким-нибудь путем, или это подсказал ему инстинкт, или же наконец это произошло случайно, но только он прошел через переулок Мондетур. Благодаря надетому на нем мундиру солдата национальной гвардии его везде легко пропустили.
Часовой, поставленный революционерами в переулке Мондетур, не счел нужным подавать сигнал тревоги только из-за одного национального гвардейца. Глядя на проходившего по улице Жана Вальжана, часовой думал: "Гвардеец идет, наверное, нам помогать, а если нет, то его возьмут в плен". Минута была слишком важная для того, чтобы часовой стал отвлекаться от своей обязанности и покидать порученный ему пост.
Когда Жан Вальжан входил, на него никто не обратил внимания, все глаза были устремлены на пятерых избранников и на четыре мундира. Жан Вальжан все видел и все слышал и, молча сняв с себя мундир, бросил его в кучу на остальные.
Возбуждение, вызванное этим поступком, было неописуемо.
-- Кто это? -- спросил Боссюэт.