-- Сколько?
-- Два плотницких топора и один топор из мясной лавки.
-- Хорошо. У нас остается на ногах двадцать шесть человек. Сколько у нас ружей?
-- Тридцать четыре.
-- Значит, восемь лишних. Зарядите и эти ружья и держите их вместе с остальными под рукой. Заткните за пояс сабли и пистолеты. Двадцать человек станут на баррикаде. Шестеро засядут на чердаке, станут у окна в первом этаже и будут стрелять в нападающих сквозь бойницы, проделанные в камнях. Здесь не должно оставаться ни одного лишнего. Как только барабан забьет атаку, двадцать человек снизу должны бежать на баррикаду. Те, которые прибегут первыми, займут лучшие места.
Сделав эти распоряжения, он обернулся к Жаверу и сказал;
-- Я позабочусь и о тебе, -- и, положив на стол пистолет, прибавил: -- Тот, кому придется последним уходить отсюда, прострелит голову этому шпиону.
-- Здесь? -- проговорил чей-то голос. -- Нет, не надо смешивать этот труп с нашими. Через маленькую баррикаду можно выбраться в переулок Мондетур. Та баррикада всего только четыре фута высотой. Шпион крепко связан. Отведите его туда и там убейте.
Как ни был наружно спокоен Анжолрас, но тут был еще один человек, державший себя даже спокойнее его, -- это Жавер.
В эту минуту выступил Жан Вальжан. Он до сих пор держался в группе бунтовщиков, а теперь отделился от нее и сказал Анжолрасу: