Жан Вальжан с некоторым трудом перебрался вместе со связанным Жавером, которого он не отпускал ни на минуту, через маленькую баррикаду в переулок Мондетур.
Миновав эту преграду, они очутились совсем одни в переулке. Никто не мог их больше видеть. Выступавшие углом дома скрывали их от глаз восставших. Трупы убитых, перетасканные сюда с баррикады, представляли собой ужасное зрелище всего в нескольких шагах от них.
В этой куче мертвых тел виднелись бледное лицо, растрепанные волосы, простреленная рука и полуобнаженная грудь женщины. Это была Эпонина.
Жавер искоса бросил взгляд на мертвую и совершенно спокойно сказал вполголоса:
-- Кажется, я знаю эту девку.
Потом он обернулся к Жану Вальжану
Жан Вальжан переложил пистолет под мышку и устремил на Жавера взгляд, который без слов, казалось, говорил: "Жавер, ведь это я". Жавер отвечал: "Можешь отомстить мне".
Жан Вальжан достал из кармана нож и открыл его.
-- Вот как! -- вырвалось восклицание у Жавера. -- Впрочем, ты прав, это тебе больше подходит.
Жан Вальжан разрезал мартингал, которым была обмотана шея Жавера, разрезал веревки на руках, наклонился и перерезал также веревки на ногах, а потом, выпрямившись, сказал ему: