-- Разумеется. Он сам сказал нам ее.
-- Ну как же его фамилия?
-- Жавер.
Мариус вздрогнул.
В эту минуту послышался выстрел из пистолета. Затем появился Жан Вальжан и крикнул:
-- Исполнено!
Мрачный холод охватил сердце Мариуса.
XX. Мертвые правы, но и живые не виноваты
Начиналась агония баррикады.
В воздухе носились тысячи таинственных звуков, слышались дыхание невидимых вооруженных масс, движущихся по улицам, прерывистый галоп кавалерии, тяжелый шум артиллерии, ружейные залпы и гул орудийных выстрелов, раздававшихся по всему лабиринту улиц Парижа; над крышами домов, в тех местах, где происходили стычки, поднимались клубы золотистого дыма, издали неясно доносились какие-то ужасные крики, повсюду сверкал грозный блеск молний, не умолкавший все время набатный колокол Сен-Мерри звучал теперь с оттенком рыдания; лучшее время года, яркое солнце на небе, облака, чудный день и жуткое молчание домов дополняли картину.