-- Во всяком случае, шутка знатная! -- сказала она.
-- И очень смешная, -- поддакнула Зефина.
-- Наверное, это выдумал Блашвелль, -- продолжала Февурита.
-- Нет, -- сказала Далия, -- я узнаю в этом Толомьеса.
-- В таком случае, -- возразила Февурита, -- смерть Блашвеллю, и да здравствует Толомьес!
-- Да здравствует Толомьес! -- прокричали Далия и Зефина и все покатились со смеху.
Фантина смеялась наравне с другими. Через час, вернувшись в свою комнату, она плакала. Как мы уже сказали, она любила в первый раз. Она отдалась Толомьесу, как мужу, и бедная девушка была уже матерью.
Книга четвертая. ДОВЕРИТЬ -- ИНОГДА ЗНАЧИТ ПРЕДАТЬ
I. Мать, встречающая другую
В первой четверти нынешнего столетия в Монфермейле, близ Парижа, стоял род трактира, которого теперь уже и след простыл. Его содержали некто Тенардье -- муж с женой. Стоял он в переулке Буланже. Над дверью красовалась доска, плотно прибитая к стене. На этой доске было намалевано подобие человека, несущего на плечах другого, с огромными золочеными генеральскими эполетами, украшенными серебряными звездами; красные пятна изображали кровь. Остальную часть картины наполнял дым, представлявший, вероятно, сражение. Внизу была надпись: "Ватерлооский сержант".