-- Пари держу, что вы говорите о политике! Как это глупо заниматься политикой, вместо того чтобы быть со мной!
Жан Вальжан вздрогнул.
-- Козетта!.. -- пробормотал Мариус и остановился.
По выражению лиц оба они в эту минуту были похожи на преступников.
Козетта весело продолжала смотреть на них. В ее глазах сиял как бы лучезарный свет рая.
-- Я застаю вас двоих врасплох, -- сказала Козетта. -- Я только что слышала через дверь, как папа Фошлеван говорил: "Совесть... Исполнение долга..." Это все политика. Я не хочу. Не нужно говорить сегодня о политике. Это несправедливо.
-- Ты ошибаешься, Козетта, -- ответил Мариус. -- Мы говорим о делах. Мы толковали о том, как лучше поместить твои шестьсот тысяч франков...
-- Это совсем не то, -- прервала Козетта. -- Я иду. Мне можно сюда?
И, решительно отворив дверь, она вошла в гостиную. Она была одета в широкий белый пеньюар с тысячью складочек и широкими рукавами, которые падали от шеи до самых ног. На старых готических картинах можно видеть таких восхитительных ангелов, окруженных золотым сиянием.
Она с ног до головы оглядела себя в трюмо и вскрикнула с невыразимым восторгом: