-- Разве у меня нет Мариуса?
-- Вам нужно иметь собственный дом, держать прислугу, иметь карету, ложу в театре. Для вас ничто не может быть слишком хорошо. Почему бы вам не пользоваться своим богатством? Богатство -- хорошее прибавление к счастью.
Козетта не ответила ни слова. Продолжительность посещений Жана Вальжана не только не сокращалась, а скорее наоборот, возрастала. Когда сердце начинает скользить по наклонной плоскости, то оно уже не останавливается.
Когда Жану Вальжану хотелось продолжать визит и заставить позабыть о времени, он начинал расхваливать Мариуса, он находил его красивым, благородным, смелым, остроумным, красноречивым, добрым. Козетта, в свою очередь, принималась хвалить его еще более. Это тянулось нескончаемо. Мариус служил им неистощимой темой для разговоров, шесть букв его имени давали им материал, которого хватило бы, чтоб исписать целые тома. Благодаря этой маленькой хитрости Жан Вальжан мог подолгу видеть Козетту, забываться около нее. Это было так приятно ему! Это было все равно, что целительный бальзам для его раны. Несколько раз случалось, что бискаец приходил по два раза и говорил:
-- Господин Жильнорман прислал меня напомнить госпоже баронессе, что обед подан.
В эти дни Жан Вальжан возвращался домой очень задумчивый.
Однажды он остался дольше обыкновенного. На другой день он заметил, что в камине не было огня. "Ба! -- подумал он. -- Огня нет".
И он тотчас же сказал себе: "Это очень просто. Теперь апрель. Холода прекратились".
-- Боже мой, как здесь холодно! -- вскричала Козетта входя.
-- Вовсе нет, -- сказал Жан Вальжан.