Он стегнул по лошади и покатил крупной рысью.
В Гедине он потерял много времени, и ему захотелось наверстать его. Белая лошадка была молодцом и везла за двоих; но на дворе стоял февраль месяц, перед тем долго шли дожди, дороги стали плохие. К тому же это уже был не тильбюри. Таратайка оказалась неуклюжая и тяжелая, да и дорога шла больше в гору.
Ему понадобилось целых четыре часа, чтобы добраться из Гедина в Сен-Поль. Четыре часа -- для пяти миль.
В Сен-Поле он остановился у первого трактира, распряг лошадь и повел ее в конюшню. Согласно обещанию, данному Скоффлеру, он не отходил от яслей, пока она ела. Он размышлял о предметах смутных и печальных.
В конюшню пришла трактирщица.
-- Не угодно ли вам позавтракать, сударь? -- спросила она.
-- Ах, и правда, -- сказал он, -- у меня даже разыгрался аппетит.
Он пошел вслед за женщиной, у которой было свежее, веселое лицо.
Она повела его в большую залу, где было много столов, покрытых клеенкой вместо скатерти.
-- Только поскорей, -- сказал он, -- я очень спешу.