Было около восьми часов вечера, когда таратайка, которую мы оставили на дороге, въезжала под ворота почтового отеля в Аррасе. Путешественник сошел с кабриолета, рассеянно ответил на заискивающие расспросы трактирной прислуги, отправил назад взятую им запасную лошадь и сам отвел в конюшню свою белую лошадку; потом вошел в бильярдную, помещавшуюся на нижнем этаже. Четырнадцать часов он употребил на это путешествие, которое рассчитывал сделать в шесть часов. Он сознавал, что это была не его вина, но, в сущности, он был рад.
Вышла хозяйка гостиницы.
-- Угодно вам переночевать здесь? Желаете ужинать?
Он отрицательно покачал головой.
-- Конюх говорит, что ваша лошадь очень замучена.
Он наконец нарушил молчание:
-- Может ли лошадь ехать обратно завтра утром?
-- О, как можно, сударь, ей надо отдохнуть по крайней мере дня два.
-- Не здесь ли помещается почтовая контора? -- спросил он.
-- Да-с.