-- Бог вдохновит нас, -- сказал он.
-- Нельзя же будет, однако, лгать, -- прошептала сестра тихим голосом.
Яркий свет ворвался в комнату. Он падал прямо на лицо господина Мадлена. Сестра случайно подняла глаза.
-- Господи, -- воскликнула она, -- что случилось с вами? Ваши волосы совсем побелели.
-- Неужели? -- сказал он.
У сестры Симплиции не было настоящего зеркала; она порылась в кармане и вынула маленькое зеркальце, которое употреблял доктор, чтобы удостовериться в смерти больного. Мадлен взял это зеркальце, взглянул на свои волосы и промолвил: "В самом деле!", но таким равнодушным тоном, как будто думал о чем-нибудь постороннем.
Сестра почувствовала холод на сердце от чего-то неизвестного, но что она смутно угадывала.
-- Могу я видеть ее? -- спросил он.
-- Разве господин мэр не намерен возвратить ей ребенка? -- заметила сестра, едва осмеливаясь обратиться к нему с вопросом.
-- Без сомнения, но придется подождать дня два-три.