Кто-то осторожно постучался в дверь.
-- Войдите, -- сказал он.
Это была сестра Симплиция. Она была бледна, глаза ее красны, свеча, которую она держала, тряслась в ее руке. Жестокие явления судьбы имеют ту особенность, что, как бы мы ни были усовершенствованы или зачерствелы, они вызывают из глубины нашего существа человеческие чувства. Среди волнений этого дня монахиня опять стала женщиной. Она плакала, она дрожала.
Жан Вальжан написал еще несколько строк на клочке бумаги и подал его монахине со словами:
-- Сестра, передайте это нашему кюре.
Бумага была не свернута, она бросила на нее взгляд.
-- Можете прочесть, -- прибавил он.
Она прочла: "Прошу господина кюре принять в свое ведение все, что я оставляю. Пусть он заплатит судебные издержки по моему процессу и выдаст средства на погребение женщины, которая умерла сегодня. Остальное бедным".
Сестра порывалась сказать что-то, но едва могла вымолвить несколько бессвязных звуков.
-- Не желает ли господин мэр, -- проговорила она наконец, -- увидеться в последний раз с этой несчастной?